Прогулялся я недавно по Луге, а потом и по нескольким посёлкам в Ленинградской области. И в нескольких местах наткнулся примерно на одно и то же зрелище.

Сквер с новенькой плиткой, через которую уже лезет трава. Лавочки, на которые никто не садится. Фонари, торчащие из заросших газонов. Дорожки, заросшие настолько, что видно — за всё лето по ним прошло человека три, и те явно случайно.

Заросшая травой набережная реки Луга

При этом всё это явно построили недавно. Я еще помню, что пару лет назад на этом месте ничего не было. На вид все тоже свежее: плитка целая, краска не облупилась. Но людей нет, и все заросло травой.

Ситуация противоположная той, о которой мы обычно пишем на канале: обычно бывает так, что там где надо было сделать дорожку, никто её не сделал, и пешеходы протоптали свою. А здесь все ровно наоборот — дорожек сделали с запасом, но они никем не используются.

Наверняка вы такое видели и в своем городе. Заросшие скверы, пустые площади, ощущение заброшенности, несмотря на свежий ремонт.

Почему так происходит? Почему иногда общественные пространства оказываются не нужны людям? Давайте разбираться.

Вопрос о том, почему иногда потраченные вагоны денег на благоустройство создают бессмысленные пустые территории, которые не нужны жителям, волнует урбанистов давно. В различных книгах и статьях авторы выделяли наборы критериев, по которым можно понять, что ваша площадь или сквер окажутся пустой тратой средств.

Пройдемся тут по некоторым из них.

Lost space, или потерянное пространство

Термин ввёл в 1986 году американский урбанист Роджер Транчик в книге Finding Lost Space: Theories of Urban Design.

Lost space — это городское открытое пространство, которое не работает как место. Транчик называет его ещё и анти-пространством. Это не обязательно заброшенный пустырь, там может быть что-то построено, но людей там нет, оно никому не нужно и не используется. Получается дыра в городской ткани.

В книге Транчик назвал пять основных причин возникновения таких пространств. Стоит воспринимать их с поправкой на место (США) и эпоху, но многое из этого можно увидеть и в современных российских городах.

Итак, почему же в ткани города возникают подобные неиспользуемые территории?

  • Город построен для машин, а не для людей. До пешеходного
    пространства невозможно комфортно добраться.
  • Архитектура модернизма. Тут сразу несколько причин, например переход от сплошного уличного фронта к «висящим в пустоте» зданиям, разделенным пустырями. И сюда же можно отнести тот самый bird shit, когда красиво все это выглядит только на плане или снимке с высоты, но неудобно в использовании реальными людьми на уровне земли.
  • Зонирование и реконструкция. Связи между районами и местами разрываются в ходе перестройки города. Места, где люди живут, отделяются от мест где они могли бы проводить время.
  • Частные интересы вытесняют общественные. Каждый заинтересован только в обустройстве своего собственного участка. Никто не занимается планом города в целом. Привет, наши любимые отмазки чиновников «тут нельзя сделать дорожку, так как тут граница участка».
  • Изменение функций частей города. Части города теряют свои функции, забрасываются, перестают использоваться (бывшие промзоны, например)

Транчик утверждает, что город проектируется не только зданиями, но и пустотами между ними. Хороший город — это система взаимосвязанных общественных пространств:

  • улиц,
  • площадей,
  • парков,
  • дворов,
  • набережных.

Если эти пространства не образуют единую сеть, город начинает распадаться на отдельные объекты с потерянным пространством между ними.

Как видно, тут вообще не встает вопрос об удобстве скамеек или качестве дорожек. Никаким формальным благоустройством вы не превратите lost space во что-то нужное и полезное. Нужно менять саму ткань города и подход к его проектированию, восстанавливать связи, думать о городе в целом, а не об отдельных участках.

Восемь способов сделать пространство мёртвым

Project for Public Spaces — нью-йоркская некоммерческая организация, занимающаяся вопросами благоустройства уже почти полвека. Они насчитали восемь типичных причин, по которым общественное пространство не работает:

Негде сесть. Если в сквере нельзя комфортно посидеть десять минут,
никто туда и не зайдёт. Подчеркну слово комфортно. Лавочки, поставленные спинками друг к другу посреди голой плитки, под палящим солнцем без тени — это не «есть где сесть». Это галочка в смете.

Не из-за чего туда идти. В нормальном живом сквере есть что-то
конкретное, ради чего сюда специально приходят. Прохладный фонтан в жару. Качели для ребёнка. Палатка с кофе. Зимний каток. У мёртвого
сквера такого нет. Туда можно прийти, но незачем.

Сухие фонтаны стали популярны последние годы и появились во многих проектах благоустройства. В жарком климате (на фото Пятигорск) они привлекают людей со всего района или города.

Плохой вход, пространство не видно с улицы. Если со стороны улицы вы не видите, что внутри сквера что-то происходит, вы туда не зайдёте. Иногда можно годами ходить мимо какого-то общественного пространства и не знать, что в него можно зайти или что оно вообще там есть.

Многолетняя борьба за вход в Никольский сад. Главные ворота постоянно заперты на замок, и если не знаешь, что войти можно через щелочку возле туалета, то внутрь никогда и не попадешь.

Декорации вместо функций. Скульптура, которую нельзя потрогать. Фонтан, в котором не работает вода. Беседка, в которой невозможно собраться. Всё это поставлено, чтобы было красиво на чертеже, и хорошо смотрится на фото с акта приёмки.
Сюда же добавлю газоны. Кажется, Россия это единственная страна в мире, где есть газоны на которых нельзя сидеть. Во всех других странах где я был, либо газонов нет (в Азии например пустые поля травы — редкость), либо на них можно сидеть и гулять. А у нас вот очень любят сделать абсолютно нефункциональный пустырь и забором его огородить, чтобы не дай бог никто не решил на траве посидеть.

Дорожки не туда. Это уже наша тема. В сквере дорожки ведут не туда, куда людям надо. Точнее, они идут по линейке от одного декоративного элемента к другому, образуя красивую геометрическую сетку, в которой не учтены реальные точки притяжения. В результате через сквер никто не ходит даже транзитом — окраинный сквер пешеходам обычно вообще не нужен, и шанс зацепить хотя бы транзитный поток теряется.
Легко опознается по заросшим дорожкам, особенно если они сделаны из песка. Через них быстро начинает прорастать трава, наглядно демонстрируя проектировщикам их ошибки.

Кажется, этот угол сквера никому не нужен. Вокруг заборы, дорожки эти никуда не ведут.

Машины вокруг. К пространству невозможно подойти, не перебежав
четырёхполосную дорогу. Встречается за городом, где поселок с одной стороны от оживленного шоссе, а новый сквер делают с другой стороны. А до ближайшего перехода — километр по обочине. Впрочем, иногда этим грешат и крупные города, в которых искать переход многополосной улицы приходится по навигатору.

Глухие стены и мёртвая периферия. То, что окружает площадь,
часто так же важно как и то, что на ней. Если по краю тянется бетонный забор промзоны, площадь не работает. Активные первые этажи — магазины, кафе, киоски — делают пространство живым. Их отсутствие гарантирует пустоту.
Тоже частая проблема небольших поселков, у которых просто нет интересных объектов, дающих жизнь общественному пространству.

На изгибе Луги сделали общественное пространство. Но сама река тут не очень живописная, а за ней находятся промзоны. В итоге ощущение заброшенной мертвой окраины.
Впрочем, тут проектировщики постарались компенсировать это точкой притяжения — большим набором спортивных тренажеров под синей крышей.
Неплохо сделанный сквер, но он находится на самой окраине поселка. За деревьями заброшенные развалины усадьбы. Тут никто не ходит и людей нет.

Остановки не там. Хорошо расположенная остановка автобуса —
мощный генератор транзитного потока, она оживляет территорию вокруг себя. Если транспортные узлы в стороне от вашего пространства, оно потеряет значительную часть посетителей.
Это я наблюдал в одном из поселков Ленобласти. Площадь со скамеечками пустует, а жители собираются в ста метрах от нее на остановке автобуса. Потому что там и посидеть можно, и магазин рядом, и остановка, и пешеходный переход, и вообще вся движуха поселка.

Именно тут на остановке частно сидят и болтают местные. А площадь со скамеечками в паре сотен метров — пустует.

В мёртвом сквере, скорее всего, выполнены сразу несколько пунктов из
этого списка. Иногда — все восемь сразу.

«Спроектировать пространство, которое не привлечёт людей, на самом деле сложно. Поразительно, как часто это удаётся».
— Уильям Уайт, социолог и исследователь общественных пространств

А что у нас?

А у нас программа «Формирование комфортной городской среды». С 2017 года, с десятками миллиардов рублей бюджета и сотнями проектов в год.

К сожалению, проектирование часто отдается на откуп самим регионам, а дальше уже начинается кто во что горазд. В большинстве случаев предел компетентности местной администрации — все закатать в асфальт и поставить лавочки. Бюрократическая часть (построить, освоить, отчитаться) берет верх. В других случаях сверху спускают рекомендации и проекты, но у регионов просто нет средств и умений на их качественную реализацию.

В 2019 году газета «Ведомости» подробно разбирала программу. Среди прочего там была отличная цитата от анонимного источника, описывавшая работу головного оператора программы — КБ «Стрелка»: «Это то же самое, что я приду к вам домой и сделаю концепт с муранским стеклом, малахитом и эбонитовым деревом, а у вас денег только на гипсокартон».

То есть концепции рисовались такие, что в реальной деревне их физически нельзя было сделать. На выходе — упрощённая версия, с гипсокартоном вместо муранского стекла. Асфальтом и типовыми лавочками вместо живого пространства.

Наглядным примером может послужить даже иллюстрация к программе с сайта Госуслуги. Типичное мертвое пространство: плитка, лавочки и больше ничего. Еще и клумба на проходе, чтобы нельзя было удобно пройти. Зато все по линейке и под прямым углом. Сколько пунктов из списков выше вы тут насчитаете?

Я не хочу сказать, что вся программа сплошной провал. Где-то она работает хорошо. Мне попадались весьма удачные проекты, в том числе в малых городах. Где-то благоустроенное по ней общественное пространство может быть вообще единственным оазисом чего-то красивого и современного на десятки километров вокруг.

Но там, где она проваливается, она проваливается одинаково: возникает анти-пространство. Деньги потрачены, благоустройство вроде бы есть, а на деле общественного пространства нет, и жизни нет.

Что делает место живым

PPS вывел понятие, которое любят цитировать на международных форумах: Power of 10+. Идея проста: чтобы пространство стало живым, в нём должно быть как минимум десять поводов оказаться. Возможностей провести время, причин специально прийти, мелких удовольствий, ради которых стоит свернуть со своего маршрута.

Изображение с pps.org. Принцип 10 работает на всех уровнях: хорошо когда в городе есть хотя бы 10 основных точек притяжения, в каждой из которых есть десяток локаций, в каждой из которых есть 10 вещей, которыми можно заниматься.

Посчитайте на пальцах. Возьмите любимый живой сквер вашего города, в котором всегда есть люди. Что в нём есть? Кофе у входа. Книжная палатка по выходным. Тень от больших деревьев. Игровая зона для малышей. Воркаут-площадка для тех, кто постарше. Шахматные столики. Фестивали летом. Каток зимой. Лавочки, расставленные группами, чтобы можно было сесть компанией. Туалет, в конце концов.

Теперь посчитайте то же самое в мёртвом сквере (или вот на картинке выше). Получится примерно: лавочки, фонари, плитка. Три повода. Из десяти. Удивляться, что место не работает, странно.

PPS также сформулировал четыре ключевых качества успешного места:

  • Доступность. Можно прийти пешком, на велосипеде, на автобусе. Не надо пересекать шоссе.
  • Использование и активности. Есть, чем там заняться. Причём разным людям.
  • Комфорт и образ. Хочется там находиться физически и психологически.
  • Социальность. Это место, где люди встречают других людей.

Можете применить эту четвёрку к любому скверу или площади во дворе и быстро понять, у каких пространств просто нет шансов.

Стихийные тропы и мёртвые скверы — две стороны одной ошибки

Тема нашего канала — стихийные тропы — тут возникает по-новому. Стихийная тропа появляется, когда есть спрос на маршрут, но не сделана дорожка. Людей где-то много, и они проложили путь сами, потому что строители недоучли поток.

Мёртвый сквер — симметричный случай. Дорожка сделана, но спроса на маршрут нет. Никто и никогда не пойдёт по ней, потому что незачем.

Получается ровно противоположная диагностика: в одном случае реальное поведение людей оказалось богаче проекта, в другом — проект оказался богаче поведения.

И то и другое — следствие одной и той же проектной ошибки.

Архитектор не задал себе вопроса «кто и зачем здесь будет ходить?». Если бы задал, то и стихийных троп не было бы, и мёртвых скверов тоже.

Кстати, такой тип ошибок можно исправить с помощью нашего пешеходного симулятора AntRoadPlanner. Вы можете построить в нем тепловую карту маршрутов пешеходов в проекте вашего общественного пространства, и увидеть, какие дорожки не используются ни на одном из маршрутов.

Что делать?

Если вы делаете проект благоустройства, прежде чем рисовать первую
линию на плане, ответьте себе на пять вопросов.

  • Кто сюда придёт? Конкретно. Не «жители», а «мама с коляской из дома напротив, школьник из школы за углом, пенсионер с собакой, выходящий из подъезда в 7 утра».
  • Откуда они придут? Какая остановка, какой подъезд, какой переход. Не окажется ли ваше пространство отделено от потенциальных посетителей стеной или магистралью.
    К сожалению, в российской практике у проектировщика почти никогда нет возможности влиять на транспортную схему вокруг его проекта. Но иногда все-таки это получается, и тогда можно добавить хотя бы несколько пешеходных переходов.
  • Куда они пойдут дальше? В любом общественном пространстве должна быть доля транзита. Если пространство тупиковое, то оно должно быть ну очень сильно привлекательным, чтобы не стать мертвым. Предусмотрите возможность пройти пространство насквозь.
  • Что они будут делать на месте? Если ответ — «отдохнут», уточните.
    Сидя? Гуляя? Кормя голубей? У каждого занятия — свой набор
    требований.
  • Что заставит их специально зайти в ваше пространство? Это и есть проверка на Power of 10. Если поводов меньше десяти, придумайте ещё.

Если на эти пять вопросов нет конкретных ответов — благоустраивать
рано. Сначала анализ, потом плитка. Иначе через год получится ещё один мёртвый сквер.

Набережные озер в Казани — хороший пример разнообразного и живого общественного пространства

Казалось бы, предпроектные исследования и ответы на подобные вопросы — это база проектирования. Но очень уж часто встречаются скверы и площади, в которых, кажется, никто этими вопросами не задавался. И трава через плитку там растёт всё лучше с каждым годом.